Ryanair не прилетел

Как скандальный лоукостер попытался зайти на украинский рынок, и почему у него пока не получилось

Фото Ryanair

Проезжая по улице Большой Васильковской в Киеве, вы периодически будете видеть афиши, рекламирующие прилет знаменитых исполнителей ирландских народных танцев, которые весьма популярны в Украине.
Прошлая неделя показала, что не всем ирландцам так везет на украинском рынке.

Несколько лет закрытых и полгода публичных переговоров завершились отменой уже объявленных рейсов крупнейшего лоукостера Европы, ирландской компании Ryanair. В гневном пресс-релизе компания обвинила руководство аэропорта “Борисполь” в лоббировании интересов перевозчиков с более высокими ценами. На стороне Ryanair выступил и министр инфраструктуры Украины Володымыр Омэлян. Павло Рябикин, генеральный директор “Борисполя”, оправдался тем, что аэропорт просто не может выполнить жесткие требования Ryanair, т.к. это обернется громадными убытками.

Ситуация, когда аэропорты, города или даже целые страны отказываются от услуг Ryanair не нова, и даже не редка. Бизнес-модель авиаперевозчика предусматривает максимальную экономию на всем. Последствия для пассажира — драконовские правила провоза багажа, высокие цены на дополнительные услуги и тесные салоны самолетов.

Но есть и другая сторона медали — это отношения компании с аэропортами и властью. Заходя в новый аэропорт, Ryanair фактически требует обслуживать свои самолеты в убыток. Бесплатный сервис, самые низкие ставки сборов за пассажира, бесплатная парковка, большой процент с продаж в duty free (например, у “Борисполя” попросили 35%).

Как же так вышло, что множество аэропортов соглашаются на такое? У Ryanair есть что им предложить: гигантский пассажиропоток за счет дешевых билетов (цифры доходят до десятков миллионов пассажиров в год, в зависимости от популярности самого города). Пассажиры, в свою очередь, это клиенты duty free, но главное — это туристы, которые выйдут в город и потратят там много денег. Местный бизнес получит прибыль, власти — налоги, часть из которых вернется аэропорту в качестве дотаций. Примерно так Ryanair собирались летать во Львов, по словам руководства местного аэропорта.

Сами ирландцы очень гордятся своей бизнес-моделью и тем, что могут диктовать свои условия аэропортам, о чем прямо заявляют в собственных презентациях для инвесторов. Впрочем, честно указывают слабостью этой модели абсолютную зависимость от субсидирования. И вот в чем загвоздка.

Иногда бывает так, что город просто не может позволить себе нести этот убыток, пока туристический поток достигнет нужных для получения прибыли цифр. А иногда он просто их не достигает. Ну, переоценили привлекательность города для гостей, бывает.

Для таких городов Ryanair становится неинтересным, субсидии прекращаются и компания просто уходит из города. Как уже было сказано выше, это происходит постоянно, иногда по несколько раз в год, по всей Европе — от бедной Сербии (Ryanair не летает в столицу, Белград) до зажиточной Франции.

В Украине перевозчик изначально собирался летать в аэропорт “Киев” в Жулянах. Также мало кто знает, что “Киев” — частный аэропорт. Переговоры с ирландцами длились два месяца и закончились тем, что владельцы “Киева” сами отказались от услуг Ryanair. Частный бизнес — не враг себе, и если он видит, что условия компании выдержать не может, то наверное так и есть. Кроме того, у аэропорта есть стратегический партнер — венгерский лоукостер WizzAir, который вряд ли бы обрадовался такой конкуренции.

С “Борисполем”, который принадлежит государству, ситуация сложилась довольно типичная для нашей страны. Правительство и конкретно Министерство инфраструктуры раздуло чуть ли не в главный экономический инфоповод — приход Ryanair, — еще на этапе предварительных переговоров, когда даже о «бумагах» речи не шло. Видимо, когда по вполне объективным причинам возникли проблемы, министр Омелян начал выкручивать руки “Борисполю”, чтобы завести Ryanair в страну любой ценой. Пообещали же.

Но эта цена — убыток аэропорту от практически бесплатного обслуживания Ryanair, и не только. В случае удовлетворения условий компании, “Борисполь” однозначно столкнулся бы с жалобами других авиаперевозчиков в Антимонопольный комитет Украины (АМКУ). Например, МАУ, которые обеспечивают половину пассажиропотока аэропорта, могли бы пожаловаться на то, что платят пассажирский сбор в два раза выше, чем ирландцы. С высокой вероятностью АМКУ такую жалобу удовлетворит. А за МАУ подтянулись бы и остальные.

Суммарно претензии авиакомпаний могут дойти до 2 миллиардов гривен ежегодно, что вернет главные воздушные ворота страны в состояние убыточности, из которого аэропорт вышел буквально недавно. Кто это все будет компенсировать? Конечно, налогоплательщики — то есть, мы с вами. За несколько сотен билетов по 20 евро доплатит каждый гражданин этой страны.

А вот теоретический поток туристов, пока ещё остаётся довольно теоретическим. Мы уже больше 10 лет пускаем европейцев без виз в Украину. В последние 3 года авиабилеты и цены внутри страны для иностранцев дешевы как никогда, новые направления на Киев из европейских городов открываются буквально каждый месяц. Однако туристического бума все еще нет. Возможно, проблема все-таки не в отсутствии одного лоукоста.

Ryanair пока не пришел, и это плохо. Конечно, лучше на одного авиаперевозчика больше, чем на одного меньше. Но стоит ли делать из этого трагедию? Скорее, нет. Ryanair вместе с отдельными чиновниками пытались перевести абсолютно рыночные переговоры в нерыночную плоскость.

Кто-то скажет, что ради пассажиропотока надо было идти на убытки, а кто-то наоборот не хочет отдавать свои налоги на дотации аэропорту. В любом случае, уже видно, что вопрос этот дискуссионный, и нельзя назвать ситуацию совершенно провальной для страны. По крайней мере, у нас у всех есть возможность сделать выводы.

Да и Ryanair обязательно вернется. Если возобновленные премьер-министром недавно переговоры не помогут, это произойдет позже, через год или два. И тогда, можно сказать уверенно, Ryanair будут локти кусать, что не пришли на наш рынок раньше. Сегодня он пустой и быстрорастущий. Через год у них будет три мощных конкурента, а через пять они могут даже не пытаться.
«Рыночек порешает».

One clap, two clap, three clap, forty?

By clapping more or less, you can signal to us which stories really stand out.